Читать книгу "Не горюй! - Мэриан Кайз"
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Но я не хотела думать, что это полностью моя вина. Он сам меня бросил. И разбил мое сердце.
Так или иначе, не произошло ничего из тою, на что я надеялась. Я-то думала, что он предложит мне вернуться. Или будет продолжать вести себя как последняя сволочь. И я уж никак не ожидала, что начну извиняться за свое поведение.
Жизнь — она черно-белая. Джеймс был темным началом, я — светлым. Он был виновником, я — жертвой. Теперь все перепуталось. Я была виновницей, а он — жертвой. Но я чувствовала, что это неправильно.
— Слушай, Джеймс, — сказала я, глотая слезы. — Для меня твои слова были шоком. Мне надо подумать. Я, пожалуй, пойду. Поговорим завтра.
С этими словами я вскочила и кинулась к двери, оставив Джеймса сидеть с открытым ртом.
— Молодец, крошка, — заметил один из официантов, когда я пробегала мимо. — Он тебя не стоит.
Домой я ехала быстро, проскакивая на красный свет и рискуя своей жизнью, конечностями пешеходов и безопасностью других водителей.
Стоило мне войти в прихожую, тут же, как по мановению волшебной палочки, распахнулась дверь в кухню, и на пороге появились мама, Хелен и Анна. Скорее всего они слышали, как подъехала машина.
— Ну, как все прошло? — спросила мама.
По-видимому, им в данный момент было нечем заняться. Моя жизненная мыльная опера не привлекла бы такого внимания, если бы они нашли себе дело поинтересней.
— Что случилось? — закричала Хелен.
— Великолепные новости! — со слезами крикнула я в ответ, поднимаясь по лестнице: мне хотелось поскорее увидеть Кейт.
— Чудесно! — просияла мама.
— Вы, надеюсь, в курсе, что Джеймс меня бросил, поселился с другой женщиной и даже не знал имени Кейт. Ну, так, оказывается, я сама во всем виновата. Я на это напрашивалась. Просто умоляла! На коленях стояла!
Я свернула в свою комнату, оставив домочадцев стоять внизу у лестницы с открытыми ртами.
Едва заметив меня, Кейт принялась вопить. И я к ней присоединилась. Как вы уже догадались, это перекладывание вины на мои плечи не далось мне легко. Но я выплеснула весь свой гнев и обиду на Хелен, Анну и маму, тогда как надо было высказать все Джеймсу. Им досталось совсем ни за что. Слабый голос рассудка напомнил мне, что я уже пыталась высказать все Джеймсу, но он посчитал это лишним доказательством моей незрелости. Кто знает, может, он был и прав. Обычно он бывает прав.
«Какая же он все-таки дрянь, — возмущенно подумала я. — Мне пора кончать бунтовать и обижаться. Я уже не двадцатидевятилетний подросток. Если нужно быть внимательным, заботливым и душевным взрослым человеком, то лучше начинать сейчас.
Например, поскорее позаботиться о Кейт».
— Что тебе дать, солнышко? — спросила я.
Интересно, счел бы Джеймс это взрослым выступлением?
Я попыталась успокоить плачущего ребенка, взяв ее на руки.
— Может, хочешь сухой подгузник? Или бутылочку? Можешь требовать что хочешь. Любого внимания и любой заботы. Только попроси!
Нет, опять я все делаю неправильно. Если верить Джеймсу, люди не должны просить у меня того, что им хочется. Я должна догадываться сама.
Чтобы не ошибиться, я сделала все, что могла. Я сменила подгузник, покормила ее и сказала, что она куда красивей, чем Клаудиа Шиффер.
В комнате появились мама. Хелен и Анна. Вошли они осторожно, очевидно опасаясь, что я окончательно сошла с ума.
— Привет, — сказала я, увидев просунутые в полуоткрытую дверь головы. — Входите, входите. Извините за сцену в холле. Я была расстроена. Но все равно не имела права отыгрываться на вас.
— Тогда порядок, — заявила Хелен.
Вся троица прошла через комнату и заняла стратегическую позицию на кровати. И я рассказала им, что произошло.
— Странно, теперь, когда я знаю, как со мной было тяжело, я уже почти смирилась с тем, что он меня бросил, — призналась я им. — Хоть смысл какой-то появился.
— Клэр, — медленно сказала мама, — я уверена, что ты просто не могла быть такой плохой, какой он попытался тебя представить.
— Я знаю. Я тоже этого не понимаю, — согласилась я — Но когда я ему об этом сказала, он заявил, что именно такой реакции от меня и ждал.
Больше ни у кого не нашлось что сказать.
Ночь прошла ужасно. Почти так же плохо, как те первые ночи после ухода Джеймса. Когда все наконец ушли, оставив попытки убедить меня, что я вовсе не такая плохая, я улеглась в постель, но заснуть не смогла. Лежала на спине, уставившись в темноту, и голова моя гудела от разных вопросов.
Все случившееся оказалось для меня полной неожиданностью. Я и не подозревала, что была такой эгоистичной и легкомысленной. Раньше никто не жаловался. У меня всегда было хорошее настроение; может, я была чересчур живой и шумной, но мне казалось, что я не игнорировала чувства других людей.
Внезапно мне в голову пришла странная мысль: а не может ли быть, что Джеймс преувеличивает мои недостатки? Или даже придумывает? Но я выбросила эту мысль из головы. Снова я пытаюсь избежать признания вины! Зачем Джеймсу так себя вести, если все это неправда? Ведь он сам сказал, и эти слова все время вертелись в моей голове: «Если бы я был счастлив, зачем бы я тебя бросил?»
Должна признать, я ненавижу быть неправой. Мне действительно на редкость трудно признать свою неправоту. Я чувствовала себя пойманной с поличным. А ведь я была такой самодовольной, не сомневаясь, что правда на моей стороне. Как же унизительно узнать, что я ошибалась!
Даже когда я была маленькой, училась в школе и делала ошибки в диктанте, мне было очень трудно признаться, повесив голову: «Да, вы правы, я ошиблась».
Что же, с опытом приходит мудрость…
На следующее утро отец разбудил меня, сунув мне под нос большой крафтовый пакет.
— Вот, возьми, — проворчал он, будучи явно в плохом настроении. — Я опаздываю на работу.
— Спасибо, папа, — сонным голосом сказала я, потягиваясь и отводя волосы от лица.
На конверте стоял лондонский штемпель. Я поежилась, сообразив, что это, очевидно, документы из Лондона, которые просил прислать Джеймс. Мне даже захотелось позвонить в Ватикан и рассказать о чуде: безусловно, никогда раньше ничего не приходило из Лондона в Дублин так быстро.
Потом я прикинула, не позвонить ли лучше Джеймсу, и решила, что, пожалуй, Джеймсу позвонить целесообразнее. Хотя скорее всего в Ватикане со мной разговаривали бы более приветливо.
Я нашла телефон гостиницы в справочнике. Ответила какая-то женщина. Я сказала, что мне нужен Джеймс, и она попросила подождать, пока она сходит за ним.
Пока я ждала, в трубке слышались звуки, напоминающие автоматные очереди. Вероятнее всего, эти звуки издавала стиральная машина, но если знать тот район Дублина, то разумнее ставить свои деньги на перестрелку.
Внимание!
Сайт сохраняет куки вашего браузера. Вы сможете в любой момент сделать закладку и продолжить прочтение книги «Не горюй! - Мэриан Кайз», после закрытия браузера.