Читать книгу "Королева Виктория - Кристофер Хибберт"
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Мистер Бёрч ни на минуту не оставлял принца без присмотра и следовал за ним во всех поездках королевской семьи. В августе 1849 г., например, принц Уэльский сопровождал родителей в поездке в Ирландию, и в костюме матроса его провезли в королевской карете по всем улицам ирландских городов. Но как только он возвращался в Вице-Ригел-Лодж или оказывался на борту королевской яхты «Фея», его тут же усаживали за учебники и заставляли выполнять всю программу. Не оставляли мальчика в покое и в замке Балморал, где он всегда надеялся хоть немного отдохнуть от книг. Мистер Бёрч полагал, что мальчика слишком нагружают учебой и поэтому ему вовсе не помешали бы редкие развлечения вроде охоты на оленей, пеших прогулок по окрестным живописным холмам или каких-либо других занятий на свежем воздухе. Но принц Альберт сказал, что поездки в Балморал «не должны восприниматься принцем как какой-то праздник».
Мистер Бёрч регулярно извещал родителей принца о его текущих успехах или недостатках, и, надо сказать откровенно, принц Альберт редко оставался доволен развитием сына: Мальчик делал неплохие успехи в изучении немецкого языка, к пяти годам мог практически свободно читать книги на немецком и довольно сносно поддерживать разговор, однако это мешало ему как следует усваивать английский язык, что вызывало у родителей острое недовольство. С целью улучшения английской речи родители пригласили в дом известного актера Джорджа Бартли, но уроки по изящной словесности не привели к исчезновению весьма заметного немецкого акцента. Принц Уэльский так и не смог до конца жизни избавиться от грубоватого немецкого произношения английской буквы «г». Успехи принца в изучении французского языка были менее заметны, и только в самом конце жизни он научился довольно свободно общаться на этом языке, что служило предметом его неиссякаемой гордости.
Обеспокоившись незавидными результатами обучении сына, принц Альберт обратился за помощью к ведущему френологу страны Джорджу Кумбу, который сам был одним из семнадцати детей в семье шотландского пивовара. Тот самым тщательным образом исследовал черепную коробку мальчика и отметил «некоторые особенности его темперамента и мозговой деятельности».
«Все органы, отвечающие за хвастовство, агрессию, переоценку собственной значимости и стремление к превосходству, развиты выше нормы, — угрюмо заметил Кумб. — Что же касается органов интеллектуального развития, то они совершенно явно недоразвиты».
«Мне стало интересно, откуда у него такие англосаксонские мозги, — сказал принц Альберт, прочитав отчет Кумба, - должно быть, он унаследовал их от Стюартов, поскольку после них все английские короли были германского происхождения».
Со временем у принца Альберта появилось недовольство политикой мистера Бёрча, который, как ему казалось, не проявляет должного усердия в воспитании юного принца. Кроме того, Бёрчу приходилось находиться с мальчиком «утром, днем и вечером» без выходных и праздников, и поэтому он сам предложил принцу Альберту подыскать человека, который более успешно справлялся бы с ролью воспитателя юного принца. Отношения между мистером Бёрчем и родителями принца Уэльского стали еще более натянутыми, когда тот выразил желание быть посвященным в духовный сан. Королева, которая решительно отвергала религиозные взгляды леди Литтлтон, столь же решительно заявила, что мистер Бёрч вряд ли сможет быть хорошим воспитателем, если станет священником. В конце концов она согласилась оставить его при дворе, но только при том непременном условии, что он не будет слишком «агрессивно» высказывать свои религиозные взгляды, а также если он станет посещать пресвитерианскую церковь во время пребывания королевской семьи в Шотландии. Кроме того, она выразила пожелание, чтобы мистер Бёрч не отрекался от таких «невинных забав», как танцы и охота. Что же до принца Альберта, то тот однозначно заявил, что если мистер Бёрч будет посвящен в духовный сан англиканской церкви, то уже не сможет выполнять свои обязанности по воспитанию сыновей. Однако он согласился не чинить никаких препятствий мистеру Бёрчу, пока тот сам не примет правильное решение. Таким образом, мистер Бёрч оставался воспитателем принцев крови вплоть до января 1852 г., когда подал в отставку в связи с посвящением в духовный сан.
К тому времени воспитатель уже успел привязаться к мальчику и даже сумел убедить его отца, что успехи того не такие уж и разочаровывающие, как привыкли думать родители. Разумеется, его письмо и орфография все еще оставляли желать лучшего, но «мы не должны забывать», говорил Бёрч, что в стране найдется не так уж много мальчиков такого возраста, которые при этом хорошо знают немецкий и французский или вообще отличаются начитанностью и эрудицией. Сами мальчики с сожалением узнали об уходе воспитателя, а принц Уэльский очень расстроился из-за того, что отец отказался продлить пребывание Генри Бёрча в доме. «Для принца Уэльского это было серьезным ударом, — писала леди Каннинг, — поскольку он сильно привязался к нему и очень болезненно отнесся к его уходу. Маленькие записки и подарки, которые мистер Бёрч находил на своей подушке, были очень трогательны».
Преемником Генри Бёрча на посту воспитателя принцев крови стал Фредерик Уэймут Гиббс — серьезный, лишенный чувства юмора и воображения юрист двадцати девяти лет, который был преподавателем Тринити-колледжа в Кембридже. Его отец оказался банкротом, мать сошла с ума, а парень воспитывался вместе с сыновьями друга матери сэра Джеймса Стивена, профессора современной истории в Кембриджском университете и дедушки знаменитой Вирджинии Вульф. Новый воспитатель должен был получать ежегодную зарплату в размере одной тысячи фунтов с «надбавками к этой сумме, которые барон Штокмар считал совершенно справедливыми и разумными». Он должен был находиться с принцем вплоть до того момента, когда тому исполнится семнадцать лет. Вскоре Гиббс с удивлением обнаружил, что его задача отнюдь не из легких. Как только он появился во дворце, королева тут же вызвала его для беседы, подробности которой он тщательно фиксировал в своем дневнике.
«Она много говорила о принце Уэльском и просила меня обратить особое внимание на две особенности его характера. Во-первых, временами он опускает голову и долго смотрит на ноги, а потом в течение одного или двух дней демонстрирует свой нервный и совершенно неуправляемый темперамент. Во-вторых, нервный срыв может случиться с ним после быстрой езды на лошади или в результате чрезмерной усталости».
Кроме того, королева предупредила мистера Гиббса, что мальчик чувствует себя неуверенно и агрессивно в присутствии более развитой и умной старшей сестры. «Она может косо посмотреть на него, обидеть его словом или каким-нибудь жестом, и после этого начинается их обычная склока и даже драка».
Однако первые контакты нового воспитателя с принцем оказались на редкость приятными. На следующий день после ухода Генри Бёрча Гиббс пошел с обоими принцами на прогулку, и старший мальчик, которому уже исполнилось десять лет, деликатно попросил у него прощения за то, что они все время молчат. «Вас не должно удивлять, что сегодня мы немного не в себе, — пояснил он. — Нам просто очень жаль, что мистер Бёрч ушел от нас. Это ведь вполне естественно, не правда ли?»
Мистер Гиббс охотно согласился с принцем Уэльским и подумал с надеждой, что, может быть, со временем принц будет и к нему относиться точно так же. Но принц этого не сделал. Напротив, с каждым днем он относился к новому воспитателю все хуже и хуже и через некоторое время стал вести себя так же непредсказуемо и безобразно, как в первые дни общения с Генри Бёрчем.
Внимание!
Сайт сохраняет куки вашего браузера. Вы сможете в любой момент сделать закладку и продолжить прочтение книги «Королева Виктория - Кристофер Хибберт», после закрытия браузера.