Онлайн-Книжки » Книги » 📗 Классика » Журавлиные клики - Евгений Петрович Алфимов

Читать книгу "Журавлиные клики - Евгений Петрович Алфимов"

25
0

Шрифт:

-
+

Интервал:

-
+

Закладка:

Сделать
1 2 3 4 ... 90
Перейти на страницу:
обсыпанные маковками баранки, желтые плиточки с тисненными на них узорами — печенье. Ванька с Дунькой в жизни его не едали. Нашлась в корзине и заварка: всю эту кучу добра припечатал дядька Петрок бумажной пачкой с диковинными картинками, понизив голос, сказал значительно:

— Чаек-то — индийский…

— Вот как вы, городские, живете, — сказала Настя не то одобрительно, не то с завистью и нагнулась, чтобы вздуть в печи уголья.

— Ну а вы? — робко, как бы в чем виноватый, спросил отец. — Вы-то как тут живете?.. В газетах пишут, что мужики единодушно записываются в колхозы и идут колхозы в гору неудержимо…

— С горки — оно б легче, — сказала Настя. — А как живем, сам видишь… Да и то правда — грех жаловаться: не будь сейчас колхоза, совсем пропала бы я, как Антон помер. Шутка ли — трое детишек. А в артели ничего, перебиваемся. Петька вторую зиму в школу бегает, так ему там ботинки бесплатно выдали и пальтишко…

— А трактор-то есть в артели?

— Нема еще. А вот к соседям, в Немыкари, уже присылали. Петька смотреть бегал. Фурчит, говорит, и вонь от него синяя во все стороны… Хатызой кличут. Добился Пал Палыч, председатель ихний. Строгий мужик, умственный, знает, где поживиться… А наш — недотепа, смиренный, слова начальству робеет сказать…

— Будут, сестра, будут и у вас тракторы! — бодро крикнул отец. — Ну подавай кипяток, чай пить будем. Хватит валяться, Вовка! Петька, Ванька с Дунькой — живо! Все садитесь!

В печи жарко трещал хворост. Настя ухватом вытащила оттуда чумазый, цыганского обличья котелок, отец сыпанул в клоково чая, довольно жмурясь, поводил лицом над густым паром. Дружно сели за стол. Отец ножиком расколол кус сахара, дал всем по горстке синеватых камешков. Петрок и Настя пили из граненых стаканов мутного, в наплывах стекла, из жестяной, обжигающей руки кружки — Вовка, из глиняной миски — Петька, из потрескавшихся блюдечек со щербатыми краями — Дунька с Ванькой, пили кто как горазд. Громко дули в жидкую пахучую благодать, прихлебывали с чувством, глоточками, не жадничая, осторожно перекатывали за зубами смашные камешки, раскрасневшиеся, счастливые, смахивали с носов и подбородков капельки пота и пара. И разговоры тут пошли уже другие — веселые, легкие. И как всегда в компании, отец не упустил случая похвастаться Вовкиным умом, его премудростью, нажитой за два года ученья в школе.

— А ну, сынок, быстренько: сколько будет шестью шесть?

Отец помешал ложкой в стакане (пил он внакладку), блестя глазами, оглядел застолье, приглашая всех восхищаться.

— Тридцать шесть, — отвечал Вовка привычно, четкой скороговоркой.

— А семью восемь?

Вовка ответил.

— А пятью девять?

Вовка ответил, сдерживая зевок. Всю он эту таблицу умножения превзошел, знал назубок все ее столбики, надоела она ему до чертиков, но понимал, что не отвечать сейчас нельзя, надо потешить отца, иначе — обидится, а то и подзатыльника отпустит за строптивость.

— Сестра, — сказал отец растроганно. — Голова — твой племянничек. Голова!.. Вишь, как шпарит. Он и стихотворения знает. Наизусть, сестра. «Тятя, тятя, наши сети притащили мертвеца…» И другие… А отметки у него! Ни неудов, ни удов. Одни хоры и очхоры. Скажи, сынок, сколько ты очхоров получил в прошлом году? Ну скажи…

— Семнадцать, — сказал Вовка и, томясь, покосился на потолок. — А хоров — двадцать восемь…

— Во-во! — подхватил отец радостно и втянул в себя разбухший в стакане круглячок баранки. — Это он сам, чертенок, подсчитал, по тетрадкам. Потому как я ему за каждый хор — гривенник, за очхор — пятиалтынный…

Петька сидел молчком, хлебал чай из своей глиняной посуды, блаженно похрустывал печеньем. Но тут Настя, видно растревоженная братниной похвальбой, громко щелкнула сына по темени костяшками сухих пальцев, промолвила сурово:

— Ай не чуешь? Видишь, анчихрист, как учиться надоть? Видишь, как брат твой старается?

И Дунька с Ванькой посмотрели на Петьку неодобрительно.

— А что, не старается Петька? — спросил отец.

— Да как тебе сказать… Тугой он у меня на ученье. Уроки запоминает худо…

Петька перестал хрустеть печеньем, отодвинул от себя чай (заслужил ли?), ковырнул ногтем трещину на столе, ухмыльнулся виновато. Настя поглядела на него уже не так строго, вздохнула затаенно:

— Все ж ты, Петрок, не равняй его со своим Вовкой. Ты и сам грамоте обучен, в городе конторой заведуешь — шутка ли сказать; что не поймет Вовка — растолкуешь, подскажешь. А я что? Я фамилие свое толком написать не могу. Сам по себе у меня Петька. Да и время нетути за книжками сидеть. Я на работу артельную, а он прибежит с уроков, и все-то ему сделать надоть — и за Дунькой с Ванькой приглядеть, и воды принести, и курей накормить, и дров наколоть… У него руки как у взрослого мужика (Петька стыдливо спрятал руки под стол). Я тебе так скажу, брат, — худо мне было бы без Петьки…

Петька слушал и успокаивался, снова придвинул к себе миску, несмело потянулся за конфеткой леденцом. Настя улыбнулась по-доброму, с грустинкой, показывая пустотину меж темных щербатых зубов.

— Слухай-ка, брат… Весной учителка ко мне заходила. Молоденькая такая, тонюсенькая — Анна Петровна. Из города недавно прислали. Стала на пороге: «Здрасьте, — говорит, — Ивановна». — «Здрасьте», — отвечаю. А она молчит, жмется к стенке, и как бы ей холодно — в платок кутается. Что ж вы, — говорю, — милости просим, молочка ль не хотите?» Я только корову подоила, парным ее хотела попотчевать. А она в хату не проходит, только смотрит так пристально на мою вдовью бедность, спрашивает: «Так, значит, здесь и живет Петя?» — «Здесь, а где ж ему жить, — говорю, — ай натворил что в школе?» — «Да нет, ничего особого, вчера окно в классе разбил. Но вы его не ругайте, не нарочно он это…» — «А учится как?» — «Плохо учится, Ивановна. Да только не беда это…» Вот те, думаю, и раз: то не беда, это. «Может, его посечь?» — спрашиваю. Она так и замахала руками: «Что вы, Ивановна!.. Если бы вы знали, какой он у вас хороший. Просто чудесный мальчик!» Засмеялась ласково и — за дверь… Такая непонятная учителка. Зачем приходила — неизвестно. Вот теперь и гадай, чем же хорош мой Петька, коль и стекла в школе бьет, и с ученьем…

Настя не договорила, потому что Ванька, видя, что все заняты мамкиным рассказом, взгромоздился на лавку, хотел достать себе со средины стола баранок, но оступился и полетел на пол. Ревел он басом. На лбу его мигом вскочил и загорелся здоровенный желвак.

Пока Ваньку успокаивали, Петька бочком придвинулся к Вовке, шепнул ему в ухо:

— Айда утречком за грибами.

— Айда! — встрепенулся Вовка, который в жизни своей не собирал грибов.

Он залез на полати почти счастливый, почти примиренный

1 2 3 4 ... 90
Перейти на страницу:

Внимание!

Сайт сохраняет куки вашего браузера. Вы сможете в любой момент сделать закладку и продолжить прочтение книги «Журавлиные клики - Евгений Петрович Алфимов», после закрытия браузера.

Комментарии и отзывы (0) к книге "Журавлиные клики - Евгений Петрович Алфимов"