Все, кто видел хоть пару рассказов Елизарова, сходятся в том, что они поразительным образом напоминают одновременно Сорокина, Пелевина и Мамлеева. Елизаров великолепен в метафорах и подборе прилагательных; иногда возникает чувство, что он нарочно пишет не на родном для себя языке, для понту, из...

Шел солдат по дороге: раз-два! раз-два! Ранец за спиной, сабля на боку — отвоевал свое, а теперь держал путь к дому. Как вдруг навстречу ему старая ведьма, уродина уродиной: нижняя губа чуть ли не до самой груди висит. — Добрый вечер, служивый! — молвила она. — Ишь, сабля-то у тебя славная какая и...

Яблоня В то погожее весеннее утро он брился, стоя у открытого окна, и, когда высунулся наружу, чтобы глотнуть свежего воздуха, с намыленными щеками и бритвой в руке, его взгляд случайно задержался на старой яблоне. Может быть, весь фокус был в освещении — солнце как раз поднималось над лесом, и в...

…И бредут, бредут по сумрачным залам стоящего на скале темного замка двое — дракон-оборотень, который не хочет быть драконом, и принцесса-уродина, которую дракон полюбил. И идет на выручку один из принцев-избавителей, что готов, во имя обычая и долга, исполнить Предназначенное — и стать...

Паренек-пентюх Скив, который учился магии у грубоватого изверга-демона Ааза, потерявшего свои способности, постоянно попадает в самые разные передряги… и выпутывается из них благодаря помощи друзей в виде тролля, троллихи, дракона и боевого единорога. Но, помимо друзей, без врагов тоже не обходится....