Эта книга — попытка понять Льва Толстого не как памятник, не как пророка, не как гения в бронзе, а как человека, внутри которого развернулись три несовместимые, противоречивые, неразрешимые философии. Мы сознательно отказываемся от линейного изложения и начинаем с конца — с позднего Толстого,...
74