Читать книгу "Дочь палача и ведьмак - Оливер Петч"
![](/uploads/posts/books/45329/45329.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
В нашей библиотеке можно читать хорошую книгу "Дочь палача и ведьмак" - "Оливер Петч" бесплатно полную версию. Жанр: "Книги / 🔎 Детективы". Онлайн библиотека дает возможность прочитать книгу полные версии на вашем гаджете (телефон, планшет, десктопе) бесплатно без регистрации на нашем сайте портале онлайн книг online-knigki.com
- Жанр: Книги / 🔎 Детективы
- Автор: Оливер Петч
- Ограничения: (18+) Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту для удаления материала
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Действующие лица
Паломники из Шонгау:
Магдалена Фронвизер (урожденная Куизль) — дочь палача
Симон Фронвизер — цирюльник Шонгау
Карл Земер — первый бургомистр Шонгау
Себастьян Земер — сын первого бургомистра
Якоб Шреефогль — гончар и член городского совета
Бальтазар Гемерле — плотник из Альтенштадта
Конрад Вебер — городской священник
Андре Лош, Лукас Мюллер, Ганси Йозеф Тванглер — подмастерья каменщика
Прочие жители Шонгау:
Якоб Куизль — палач Шонгау
Анна-Мария Куизль — жена палача
Георги Барбара — близнецы, дети Куизля
Петери Пауль — дети Симона и Магдалены Фронвизер
Марта Штехлин — знахарка
Братья Бертхольды: Ганс, Йозефи Бенедикт
Иоганн Лехнер — судебный секретарь
Монастырь Андекса:
Маурус Рамбек — настоятель монастыря
Брат Иеремия — приор
Брат Экхарт — келарь
Брат Лаврентий — наставник послушников
Брат Бенедикт — кантор и библиотекарь
Брат Виргилиус — часовщик
Виталис — послушник и подручный часовщика
Брат Йоханнес — аптекарь
Келестин — послушник и подручный аптекаря
А также:
Михаэль Грец — живодер из Эрлинга
Маттиас — подмастерье живодера
Граф Леопольдфон Вартенберг — посланник Виттельсбахов
Граффон Чезанаи Колле — земельный судья Вайльхайма
Мастер Ганс — палач из Вайльхайма
Эрлинг близ Андекса, вечер 12 июня 1666 года от Рождества Христова
Небо затягивали темные тучи, и послушник Келестин, смачно выругавшись, зашагал навстречу собственной смерти.
На востоке, по ту сторону озера Аммерзее, громадным чудищем вихрились черные клубы, сверкали первые молнии и доносились отдаленные раскаты грома. Келестин прищурился и над монастырем Дисена в пяти милях сумел уже разглядеть серую дождевую завесу. Пройдет всего несколько минут, и непогода разра-зится над Святой горой; и в это именно время послушнику предстояло выловить из монастырского пруда карпа на ужин для жирного аптекаря. Келестин выругался в очередной раз и натянул на лицо капюшон черной рясы. Что ему оставалось делать? Послушание было одним из трех обетов монахов-бенедиктинцев, а брат Йоханнес являлся его наставником. Временами вспыльчивый, зачастую загадочный, а главное, прожорливый монах — но, несмотря на все это, его наставник.
Porca miseria![1]
Как это часто бывало, в плохом настроении Келестин переходил на язык своих родителей. Он вырос в итальянской горной деревушке по ту сторону Альп, но безумия войны сделали его отца солдатом, а маму — маркитанткой и шлюхой. Здесь, в монастыре на Святой горе, Келестин нашел приют при монастырской аптеке, и хотя бесконечные литании и ночные молитвы временами выводили его из себя, он чувствовал себя в безопасности. Он ел досыта три раза в день, спал в тепле и комфорте, а андексское пиво считалось одним из лучших во всем баварском княжестве. В эти трудные времена могло быть гораздо хуже. И все же тощий, низкого роста послушник ругался себе под нос; и дело было не только в том, что в скором времени он станет мокрым, точно карпы в пруду Эрлинга.
Келестин боялся.
С тех пор как три дня назад он сделал это открытие, страх терзал его, словно мелкое злобное существо. Вид был столь ужасающим, что кровь стыла в жилах. Он до сих пор преследовал его в кошмарах, и послушник просыпался с криком и залитый потом. Подобное кощунство Господь не оставит безнаказанным, это уж точно. Темные тучи и молнии казались Келестину предвестниками ветхозаветного возмездия, которое в скором времени постигнет монастырь.
Но еще ужаснее был исполненный ненависти взгляд того человека. Он узнал Келестина, пока тот не убежал сломя голову — по крайней мере, послушник так думал. Взгляды застигнутого врасплох говорили больше тысячи слов. В последние дни они ощупывали его, точно проверяли, проболтается Келестин или нет.
Келестин знал, что у этого человека имелись могущественные заступники. Поверят ли ему, простому послушнику? Обвинение было столь ужасным, что его запросто могли счесть сумасшедшим. Или, что еще хуже, он прослыл бы клеветником, и тогда приятной жизни с мясом, пивом и теплой сухой постелью, вероятно, настал бы конец.
И несмотря на это, Келестин решил говорить. Завтра же он обратится к совету, и совесть его наконец-то очистится.
Громовой раскат разорвал тишину, и озябший послушник почувствовал на лице первые капли дождя. Он подтянул капюшон и прибавил шагу. В скором времени последние дома Эрлинга остались за спиной, и впереди раскинулись поля и пастбища. За небольшим перелеском, окруженный оградой и кустарником, располагался пруд с карпами. Обернувшись, Келестин взглянул на монастырь, что стоял на горе, окруженный темными тучами, — его дом, который придется, наверное, вскоре покинуть. Вздохнув, он прошаркал оставшиеся до пруда метры, словно шел на собственную казнь.
Дождь между тем усиливался, и поверхность воды бурлила, точно ядовитый отвар. Келестин взглянул на серых разжиревших карпов, что десятками плавали в пруду. Они разевали голодные рты и глотали дождевые капли, словно манна небесная проливалась из туч. Келестин с отвращением поморщился: он никогда не питал любви к карпам. Это тупые и склизкие падальщики, а мясо у них отдавало мхом и гнилью. Рыбы эти напоминали ему чудовищ, каких он знал по библейской Книге пророка Ионы. Омерзительные существа, которые поедали все, что бы ни плескалось в воде.
Келестин осторожно шагнул на узкий и скользкий мостик и взялся за сачок, прислоненный к перилам. Спрятав под капюшоном лицо от дождя и безжалостного ветра, послушник неохотно принялся ворочать сачком в воде. Если поторопиться, то, быть может, он успеет добраться до аптеки прежде, чем штаны и носки под плотным черным плащом промокнут насквозь. В иной жизни Келестин, наверное, отхлестал бы брата Йоханнеса карпом по жирным щекам — но он обречен был на молитвы и послушание. Вот цена, которую приходилось платить за сытую жизнь.
За спиной что-то скрипнуло; гроза почти заглушила звук, но Келестин замер: кто-то шагнул на мостик. Однако не успел послушник оглянуться, как что-то затрепыхалось в сачке. Он облегченно вздохнул и начал подтягивать к себе длинную жердь, бормоча:
Внимание!
Сайт сохраняет куки вашего браузера. Вы сможете в любой момент сделать закладку и продолжить прочтение книги «Дочь палача и ведьмак - Оливер Петч», после закрытия браузера.