Читать книгу "Ноэль - Александр Валентинович Амфитеатров"
![](/uploads/posts/books/165046/165046.jpg)
![](/uploads/18plus.png)
В нашей библиотеке можно читать хорошую книгу "Ноэль" - "Александр Валентинович Амфитеатров" бесплатно полную версию. Жанр: "Книги / 📗 Классика". Онлайн библиотека дает возможность прочитать книгу полные версии на вашем гаджете (телефон, планшет, десктопе) бесплатно без регистрации на нашем сайте портале онлайн книг online-knigki.com
- Жанр: Книги / 📗 Классика
- Автор: Александр Валентинович Амфитеатров
- Ограничения: (18+) Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту для удаления материала
АМФИТЕАТРОВ Александр Валентинович [1862-1923] - фельетонист и беллетрист. Газетная вырезка, обрывок случайно услышанной беседы, скандал в московских аристократических кругах вдохновляют его, служа материалом для фельетонов, подчас весьма острых. Один из таковых, «Господа Обмановы», т. е. Романовы, вызвал ссылку А. в Минусинск [1902]. Фельетонный характер окрашивает все творчество А. Он пишет стихи, драмы, критические статьи и романы - об артисте Далматове и о протопопе Аввакуме, о Нероне («Зверь из бездны»), о быте и нравах конца XIX в. (романы «Восьмидесятники» и «Девятидесятники»), о женском вопросе и проституции («Виктория Павловна» и «Марья Лусьева») - всегда многословные и почти всегда поверхностные. А. привлекает общественная хроника с широким захватом эпохи. У него же находим произведения из эпохи крепостного права («Княжна»), из жизни театра («Сумерки божков»), на оккультные темы (роман «Жарцвет»). «Бегом через жизнь» - так характеризует творчество А. один из критиков. Большинство книг А. - свод старых и новых фельетонов. Бульварные приемы А. способствовали широкой популярности его, особенно в мелкобуржуазных слоях. Портретность фигур придает его сочинениям интерес любопытных общественно-исторических документов.
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
Александръ Амфитеатровъ
(Old Gentleman)
Ноэль
Французскія святки
Праздникъ Рождества былъ во всѣ времена, окутанъ очаровательною дымкою легендъ и преданій; сочельникъ — вечеръ великой тайны, и народной фантазіи любо населять его сумракъ баснословными образами и исторіями.
Многія изъ легендъ, связанныхъ съ этимъ ночнымъ празднествомъ, мрачны и печальны. Причины тому могутъ быть двоякаго происхожденія. Съ одной стороны, духовенство среднихъ вѣковъ, желая пріучить свою грубую малограмотную паству къ празднованію великаго дня, пускало въ народъ грозныя повѣсти, гласившія всѣмъ и каждому: бѣда! трижды бѣда тому, кто небрежетъ святымъ Рождествомъ!.. Вотъ образецъ такой повѣсти.
Въ одной деревушкѣ, восьмнадцать парней и пятнадцать дѣвушекъ вздумали плясать и пѣть пѣсни на погостѣ, во время рождественской всенощной. Монахъ, служившій всенощную, отлучилъ безобразниковъ отъ церкви. Проклятіе постигло ихъ немедленно. Они продолжали пѣть и танцовать ровно цѣлый годъ, не зная ни отдыха, ни срока. Во все время этого страннаго покаянія, на нивы ихъ не падали ни дождь, ни роса; они не чувствовали ни голода, ни усталости, не износили ни платья своего, ни обуви — до тѣхъ поръ, пока какой-то проѣзжій епископъ не снялъ съ нихъ отлученія. Тогда нѣкоторые изъ плясуновъ умерли, другіе тотчасъ заснули и спали безъ просыпа тридцать дней и тридцать ночей, а у иныхъ на всю жизнь остались конвульсивныя подергиванія — вродѣ пляски св. Витта.
Съ другой стороны, на свѣтлый праздникъ Рождества ополчались остатки языческой темноты, стараясь омрачить его сіяніе. Изъ всѣхъ христіанскихъ торжествъ — праздникъ этотъ, знаменующій начало Христовой побѣды надъ міромъ, — самый непріятный для силы злобной и суевѣрной. «Слава Тебѣ, показавшему намъ свѣтъ!» слишкомъ грозно звучитъ въ ушахъ слугъ мрака. Въ защиту себѣ, они насочинили всякихъ чертей и привидѣній, и эти фантомы, какъ толпа грязныхъ нищихъ, толкутся на паперти великой церкви добра и свѣта, первый камень которой заложенъ Христомъ въ эту священную ночь.
Noel — означаетъ радость, веселье. Въ прежнія времена этимъ крикомъ встрѣчали королей, желая имъ — въ одномъ словѣ всѣхъ житейскихъ благъ и успѣховъ.
Въ первые вѣка христіанства, сочельникъ — по легендѣ, впрочемъ, сомнительной — справлялся въ маѣ. Колыбель божественнаго Bambino утопала въ гирляндахъ вешнихъ цвѣтовъ. Первой улыбкѣ Христа-младенца отвѣчала первая улыбка возрожденной природы. Папа Юлій I передвинулъ Рождество къ декабрьскимъ снѣгамъ и морозамъ.
По старому народному повѣрью, животныя получаютъ въ рождественскую ночь даръ слова.
Въ особенности, быкъ — въ почетномъ качествѣ потомка тѣхъ быковъ, что согрѣвали лежащаго въ ясляхъ Божественнаго Младенца. Онъ въ состояніи даже прорицать будущее, а изъ прошлаго разсказываетъ много подробностей достопамятной ночи, пропущенныхъ въ Св. Писаніи. Онъ былъ свидѣтелемъ поклоненія пастырей и волхвовъ, знаетъ всѣ приключенія послѣднихъ въ путешествіи ихъ съ высоты Востока и можетъ возстановить событія до послѣдней черточки. Когда волхвы вошли въ вертепъ, Младенецъ Іисусъ бросилъ на нихъ взглядъ и — гласить провансальская легенда — испугался, потому что одинъ изъ волхвовъ «былъ черенъ, какъ чортъ». Господи! вопросила Дѣва Марія, что съ тобою? отчего ты такъ встрепенулся? Младенецъ отвѣчалъ:
Увидалъ Я мужа — Сквернаго негра, чернѣе печного горшка. Какъ посмотрю Я на его рожу, Такъ и затрясусь всѣмъ тѣломъ!
— Не бойся, Сынъ мой! возражаетъ Марія, — негръ тоже пришелъ поклониться Тебѣ, и его благое намѣреніе искупаетъ уродство его лица.
Другая трогательная легенда сводить у колыбели Іисуса пастырей и волхвовъ вмѣстѣ.
— Кто вы такіе? что вамъ надо? Спрашиваетъ св. Іосифъ.
— Мы три царя, пришли по пути, указанному намъ звѣздою, поклониться Спасителю мipa.
Святая Дѣва показала имъ Младенца Іисуса. Цари пали ницъ и принесли дары. Пастыри, которые только что убрали Христову колыбель полевыми цвѣтами, съ завистью смотрѣли на золото, серебро и драгоцѣнные каменья, разсыпанные царями, и грустно толковали между собою:
— Вотъ такъ подарки сдѣлали Ему волхвы! Теперь Онъ о насъ и думать забудетъ, — гдѣ ужъ тутъ помнить о нашихъ цвѣтахъ!
Но, не успѣли они сказать этихъ словъ, какъ Младенецъ Іисусъ оттолкнулъ ножкою кучу золота и, зажавъ въ ручкѣ подснѣжникъ, поднесъ его къ устамъ и поцѣловалъ. Съ тѣхъ поръ у подснѣжника — во дни оны совершенно бѣлаго — кончики лепестковъ стали розовые, а сердцевинка золотая.
Ягненокъ вспоминаетъ объ Іоаннѣ Крестителѣ и разсказываетъ свои невинныя игры съ Младенцемъ Іисусомъ.
Пѣтухъ излагаетъ исторію, какъ трижды отрекался отъ Христа Петръ-апостолъ.
Оселъ говоритъ дольше всѣхъ, потому что ему надо разсказать всѣ приключенія св. Семейства во время бѣгства въ Египетъ, а также — что говорилъ въ дорогѣ св. Іосифъ, что Богородица, что Младенецъ.
Переходя пустыню, путники мучились жаждою. Встрѣчный караванъ отказалъ имъ хотя бы въ каплѣ воды. Іисусъ проклялъ жестокосердныхъ кочевниковъ, и съ тѣхъ поръ караванъ мыкается по свѣту, не зная отечества, не находя пріюта. Іудеи гнались за бѣглецами. Вотъ-вотъ настигнутъ. Божія Мать видитъ: вышелъ мужикъ засѣвать полосу.
— Добрый человѣкъ, не спасешь ли ты моего Сына?
— Съ удовольствіемъ, прекрасная дама. Давайте Его мнѣ подъ кафтанъ, — тутъ его никто не найдетъ.
— Спасибо, добрый человѣкъ! Ступай же — дожинай свою пшеницу.
— Что это вы говорите, прекрасная дама? Она еще не посѣяна.
— Ступай, возьми серпъ! Пока ты сыщешь его, твоя пшеница созрѣетъ.
Не прошло четверти часа, какъ пшеница зацвѣла и выколосилась.
Не прошло получаса, — она поспѣла къ жатвѣ.
Первый снопъ далъ сто мѣръ пшеницы. Сколько далъ второй, — и счета нѣтъ. Тѣмъ часомъ налетѣла конная погоня.
— Эй, мужикъ! Не проходила ли тутъ Марія съ Младенцемъ на рукахъ?
— Проходила, господа, только это было, когда я еще сѣялъ мою пшеницу.
— Тогда намъ нечего здѣсь дѣлать. — вѣдь это значитъ, было, въ прошломъ году. (Legende du Bon Laboureur).
Въ другой разъ, Дѣва Mapія, слыша за собою шаги Иродовыхъ солдатъ, обратилась за помощью къ цвѣтамъ:
— Роза! Красавица роза! прими мое бѣдное дитя въ свои благоуханные лепестки, спрячь у себя, чтобы не убила его погоня.
Роза отвѣчала:
— Ступай своею дорогой! Ища добычи, солдаты, пожалуй, еще затопчутъ меня въ грязь и оборвутъ съ меня лепестки. Вонъ гвоздика. Попроси пpiютa у нея, — авось, она тебя не откажетъ.
Богоматерь пошла къ гвоздикѣ:
— Гвоздика! Прекрасная гвоздика! Открой свои лепестки, спрячь мое бѣдное дитя, чтобы не убила его погоня.
— Ступай своею дорогой! Мнѣ некогда тебя слушать — мнѣ надо цвѣсти и красоваться. Вонъ — шалфей, цвѣтокъ нищихъ. Проси пріюта у него, — авось, онъ тебѣ не откажетъ.
Шалфей
Внимание!
Сайт сохраняет куки вашего браузера. Вы сможете в любой момент сделать закладку и продолжить прочтение книги «Ноэль - Александр Валентинович Амфитеатров», после закрытия браузера.